Cлово "ИДТИ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ШЕЛ, ИДИ, ШЛИ, ИДЕТ

1. Жанета
Входимость: 23.
2. Рахиль (Киносценарий)
Входимость: 17.
3. С улицы
Входимость: 17.
4. Лунной ночью
Входимость: 16.
5. Белый пудель
Входимость: 15.
6. Прапорщик армейский
Входимость: 15.
7. Михайлов О.М.: Куприн. Глава седьмая. "Мне нужно все родное…"
Входимость: 15.
8. Юнкера (глава 30)
Входимость: 15.
9. Олеся (глава 3)
Входимость: 14.
10. Лесная глушь
Входимость: 14.
11. На глухарей
Входимость: 14.
12. Болото
Входимость: 14.
13. Река жизни
Входимость: 13.
14. Клоун
Входимость: 13.
15. Волков А.А.: Творчество А. И. Куприна. Глава 4. Верность гуманизму. Страница 2
Входимость: 12.
16. Как я был актером
Входимость: 12.
17. Суламифь
Входимость: 12.
18. Куприн А. И.: Лейтенант фон Пляшке.
Входимость: 12.
19. Гамбринус
Входимость: 12.
20. Михайлов О.М.: Куприн. Глава шестая. Росстани
Входимость: 12.
21. Бредень
Входимость: 12.
22. Гранатовый браслет
Входимость: 11.
23. Ночлег
Входимость: 11.
24. Ночная смена
Входимость: 11.
25. Дюма-отец
Входимость: 11.
26. Поединок (глава 16)
Входимость: 11.
27. Поединок (глава 6)
Входимость: 10.
28. К славе
Входимость: 10.
29. Штабс-капитан Рыбников
Входимость: 9.
30. Яма (часть 3, глава 3)
Входимость: 9.
31. Юзовский завод
Входимость: 9.
32. Сказка
Входимость: 9.
33. На покое
Входимость: 9.
34. Вержбицкий Н.К.: Встречи. Встречи с Куприным. Наставники жизни и творчества
Входимость: 9.
35. Храбрые беглецы
Входимость: 9.
36. Отец Михаил
Входимость: 9.
37. Поединок (глава 21)
Входимость: 9.
38. Юнкера (глава 27)
Входимость: 9.
39. Поход
Входимость: 9.
40. Мясо
Входимость: 9.
41. Юнкера
Входимость: 9.
42. Изумруд
Входимость: 9.
43. Завирайка
Входимость: 9.
44. Яма (часть 2, глава 14)
Входимость: 8.
45. Морская болезнь
Входимость: 8.
46. Молох. Глава X
Входимость: 8.
47. Лилин В.: Александр Иванович Куприн. Петербург
Входимость: 8.
48. Волков А.А.: Творчество А. И. Куприна. Глава 2. В среде демократических писателей
Входимость: 8.
49. Святая ложь
Входимость: 8.
50. Яма (часть 2, глава 15)
Входимость: 8.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Жанета
Входимость: 23. Размер: 128кб.
Часть текста: старый русский профессор. Чердачная мансарда его длинна и узка; к дверям - немного пошире; потолком ей служит покатая крыша дома; в общем, она, по мнению ее обитателя, похожа видом и размером на гроб Святогора, старшего богатыря. Единственное ее окно сидит глубоко в железном козырьке. Профессор Симонов живет с простотою инока. Вся его мебель: раскладная парусиновая кровать военного образца, деревянный некрашеный стол, две такие же табуретки, умывальник с кувшином и ведром и старозаветный чемодан, весь испещренный разноцветными путевыми ярлыками. Стены оклеены отвратительнейшими обоями в синие и желтые полосы; когда на них глядишь, то скашиваются глаза и кружится голова. Профессор сам готовит для себя на спиртовке спартанские кушанья и кипятит чай, сам прибирает комнату, сам чистит платье и сапоги. Но человек не может жить без роскоши (кроме изуверов и идиотов), и в этом, по мнению профессора, одно из важных отличий его от всех животных, за исключением некоторых диких птиц, чудесно украшающих свои гнезда. На подоконнике, в больших деревянных ящиках, всегда растут редкие яркие цветы. Он за ними внимательно ухаживает. Иногда можно застать его в те минуты, когда он тонкой кисточкой, бережно, как художник-миниатюрист, переносит желтую цветочную пыльцу из чашечки одного цветка в чашечку другого. Вид у него при этом сосредоточенный, губы вытянуты в трубочку, глаза сощурены в щелочки под косматыми рыжими бровями. Он давно примелькался и хорошо известен в своем небольшом районе, ограниченном лавками: мясной, молочной, бакалейной, табачной, булочной и тем угловым бистро мадам Бюссак, куда он изредка заходит выпить у блестящего жестяного прилавка стаканчик вермута пополам с водой. Все еще издали узнают его длинную худую фигуру, его развевающуюся на ходу серую клетчатую размахайку, носившую когда-то, в древние времена, название не то макфарлана, не то ...
2. Рахиль (Киносценарий)
Входимость: 17. Размер: 29кб.
Часть текста: ночь. У вождя племени в эту ночь родилась дочь. При рождении ей нарекают имя Рахиль. (Имя показать на экране.) С детства Рахиль отличалась от своих резвых подруг. Любила одиночество. Собирала в горах цветы и красивые камни, украшала себя ими. Пела в горах странные песни. Не умела и не любила работать. Опаздывала к обеду и ужину. Сестра старшая прибила ее, оставила без ужина, выгнала на улицу. Рахиль плачет. Мальчик Симеон тайком к ней пробирается с куском хлеба. Вытирает ей рукой слезы. Отламывает хлеб, кладет ей в рот. Они расстались. Дети играют. Рахиль в стороне. Уходит на холм собирать цветы. Плетет венок. Симеон за нею. Надевает на него венок. Зацепила платье за сук. Симеон помогает ей распутать. Платье разорвано. Общее горе. Симеон: «Я скажу, что это я». Приходят домой. Симеона прогоняют. Лия хочет бить Рахиль. Вступается Лаван. Старшая сестра, Лия, домовитая, злая и работящая, часто бранила и била ее. Братья тоже были недружелюбны. Не любили ее и девушки племени, так же как старики и старухи. Была она для них чужая, точно пришелица из неведомых стран. Одевалась иначе. Иные лицо, походка, жесты. Один патриарх, Лаван, отец странной девочки, заступался за нее. Кроме того, был у нее двоюродный брат, мальчик Симеон, сверстник ее, с которым иногда она играла Была она худа и некрасива. Но вот из детского нежного возраста перешла она в пору девичества и, как это бывает с девушками, сразу, точно в одну ночь, расцвела и похорошела (показать ее идущей с кувшином на плече). И стала она любезной и желанной в глазах всех юношей и мужей Хоррама (показать). Праздник. Девушки танцуют. Проходит Рахиль. Юноши останавливаются на ее дороге. Кто-то бросает ей цветы под ноги. Симеон поднимает. Идет с ней рядом, заговаривает робко. Она холодная и гордая. Вслед ...
3. С улицы
Входимость: 17. Размер: 76кб.
Часть текста: извините, не имею высокой чести знать ваше имя, отчество… Главная причина, отчего я погиб и теперь так низко пресмыкаюсь, — это слабость моего характера. Так и присяжный поверенный объяснял на суде, когда меня судили. «Перед вами, господа присяжные заседатели, яркий пример физического и нравственного вырождения на почве наследственного алкоголизма, плохого питания, истощения и дурных болезней». Перед этим меня трое профессоров осматривали, и они то же самое сказали в один голос. Я тогда же эти слова занес себе в записную книжку. Потому что, должен признаться: я хоть и потерял облик и подобие интеллигентного человека, но люблю людей с образованием и уважаю науку. Поглядев на меня, вы ведь, конечно, не скажете, что сей самый, сидящий перед вами субъект тоже в свое время стоял на хорошей дороге и мог сделать себе имя и карьеру. Но это поистине так. Выражусь символически. Тут есть на Пересыпи один трактирчик, под названием «Ягодка», с правом крепких напитков, самый — извините — вертеп. И в этом трактире висят за буфетом две картины, вроде как бы указание или напоминание, если кто еще в трезвом виде. На одной...
4. Лунной ночью
Входимость: 16. Размер: 21кб.
Часть текста: не говорили ни слова, но я чувствовал, что мой спутник волнуется и хочет заговорить со мною. Каждую субботу мы встречались с ним на даче у Елены Александровны и вместе оттуда возвращались пешком в Москву. На этих вечерах его присутствие почти не было заметно. Маленький, тщедушный, весь обросший черными волосами, прямыми и жесткими; с короткой, чуточку рыжеватой бородой, начинающейся под самыми глазами; всегда наглухо застегнутый и всегда немного унылый, - он был самым типичным учителем математики из всех, которых я когда-либо встречал. Странно то, что даже на глаза его никто не обращал внимания, и я сам разглядел их в первый раз только в тот вечер, о котором идет речь. А между тем это было удивительные глаза: большие, черные и постоянно грустные, точно у раненого оленя ; на женском лице они заставили бы забыть об уродливости прочих черт, некрасивость же мужского лица делала их незаметными. На вечерах у Елены Александровны он сидел на террасе, затканной диким виноградом, в самом дальнем углу. До сих пор, когда я вижу вечером освещаемую лампой зелень с ее мертвенным, жидким цветом, я не могу не вспомнить при этом лица и понурой фигуры Гамова. Мне всегда казалось, что его душа обременена крупным невысказанным горем. По мере того как приходило время прощаться, я начинал чувствовать на себе его просящий взгляд. Случалось, с шапкой в руках, я заговаривался еще на полчаса, совсем позабыв о Гамове. Он молча стоял рядом, не напоминая ни одним звуком о своем присутствии, и только когда я уже окончательно собирался уходить, он постоянно одним и тем же, неизменно робким тоном предлагал себя в спутники. До сих пор мне неизвестно: пользовался ли я его особой симпатией, или просто он считал меня физически сильнее моих товарищей. Пролесок, которым мы до сих пор шли, кончился. Перед нами...
5. Белый пудель
Входимость: 15. Размер: 64кб.
Часть текста: узнавал дорогу и, весело болтая мохнатыми ушами, кидался галопом вперед. За собакой шел двенадцатилетний мальчик Сергей, который держал под левым локтем свернутый ковер для акробатических упражнений, а в правой нес тесную и грязную клетку со щеглом, обученным вытаскивать из ящика разноцветные бумажки с предсказаниями на будущую жизнь. Наконец сзади плелся старший член труппы - дедушка Мартын Лодыжкин, с шарманкой на скрюченной спине. Шарманка была старинная, страдавшая хрипотой, кашлем и перенесшая на своем веку не один десяток починок. Играла она две вещи: унылый немецкий вальс Лаунера и галоп из "Путешествий в Китай" - обе бывшие в моде лет тридцать - сорок тому назад, по теперь всеми позабытые. Кроме того, были в шарманке две предательские трубы. У одной - дискантовой - пропал голос; она совсем не играла, и поэтому, когда до нее доходила очередь, то вся музыка начинала как бы заикаться, прихрамывать и спотыкаться. У другой трубы, издававшей низкий звук, не сразу закрывался клапан: раз загудев, она тянула одну и ту же басовую ноту, заглушая и сбивая все другие звуки, до тех пор пока ей вдруг не приходило желание замолчать. Дедушка сам сознавал эти недостатки своей машины и иногда замечал шутливо, но с оттенком тайной грусти: - Что поделаешь?.. Древний орган... простудный... Заиграешь - дачники обижаются: "Фу, говорят, гадость какая!" А ведь пьесы были очень хорошие, модные, но только нынешние господа нашей музыки совсем не обожают. Им сейчас "Гейшу" подавай, "Под двуглавым орлом", из "Продавца птиц" - вальс. Опять-таки трубы эти... Носил я орган к мастеру - и чинить не берется. "Надо, говорит, новые трубы ставить, а лучше всего, говорит, продай ты свою кислую дребедень в музей... вроде как какой-нибудь памятник..." Ну, да уж ладно! Кормила она нас с тобой, Сергей, до сих пор, бог даст и еще покормит. Дедушка Мартын Лодыжкин любил свою шарманку так, как можно любить только живое, близкое, пожалуй, даже родственное...

© 2000- NIV