Cлово "БЕЛЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: БЕЛЫХ, БЕЛЫМИ, БЕЛЫЕ, БЕЛОЙ

1. Морская болезнь
Входимость: 23.
2. Суламифь
Входимость: 17.
3. Кулешов Ф.И.: Творческий путь А. И. Куприна. 1883—1907. Глава VI. В дали от Родины. Части 1-5
Входимость: 17.
4. Михайлов О.М.: Куприн. Глава шестая. Росстани
Входимость: 16.
5. Трус
Входимость: 15.
6. Кража
Входимость: 14.
7. Белая акация (вариант)
Входимость: 14.
8. Белый пудель
Входимость: 13.
9. Белая акация
Входимость: 13.
10. Жидкое солнце
Входимость: 12.
11. Прапорщик армейский
Входимость: 12.
12. Гамбринус
Входимость: 12.
13. Корь
Входимость: 11.
14. Жидовка
Входимость: 11.
15. Белые ночи
Входимость: 11.
16. Белые и пунцовые
Входимость: 11.
17. Листригоны. VII. Водолазы
Входимость: 11.
18. Куприна Ксения: Куприн - мой отец. Глава XXVII. Саша Черный
Входимость: 11.
20. Жанета
Входимость: 11.
21. Изумруд
Входимость: 11.
22. Гранатовый браслет
Входимость: 10.
23. Большой Фонтан
Входимость: 10.
24. Конокрады
Входимость: 10.
25. В цирке
Входимость: 10.
26. Слагаемое (М. Арцыбашев)
Входимость: 10.
27. Штабс-капитан Рыбников
Входимость: 9.
28. Сентиментальный роман
Входимость: 9.
29. Однорукий комендант
Входимость: 9.
30. Колесо времени (глава 10)
Входимость: 9.
31. Болото
Входимость: 9.
32. Юнкера (глава 17)
Входимость: 9.
33. Мясо
Входимость: 9.
34. Поединок (глава 14)
Входимость: 8.
35. Волков А.А.: Творчество А. И. Куприна. Глава 4. Верность гуманизму. Страница 2
Входимость: 8.
36. Лавры
Входимость: 8.
37. Александрова Т. Л.: Александр Куприн
Входимость: 8.
38. Рассказы в каплях
Входимость: 8.
39. Ночная смена
Входимость: 8.
40. А. И. Куприн – Гатчина – Эстония – эмиграция
Входимость: 8.
41. Юнкера (глава 26)
Входимость: 7.
42. Светоч царства
Входимость: 7.
43. Как я был актером
Входимость: 7.
44. В Крыму (Меджид)
Входимость: 7.
45. Купол Св. Исаакия Далматского. XVII. Купол Св. Исаакия Далматского
Входимость: 7.
46. Яма (часть 3, глава 8)
Входимость: 7.
47. Купол Св. Исаакия Далматского. XIV. Немножко истории
Входимость: 7.
48. Поединок (глава 16)
Входимость: 7.
49. Серебряный волк
Входимость: 7.
50. Берков П.: Александр Иванович Куприн. Глава тринадцатая
Входимость: 7.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Морская болезнь
Входимость: 23. Размер: 50кб.
Часть текста: Наконец ему удалось прокашляться, и он заревел таким низким, мощным голосом, что все внутренности громадного судна задрожали в своей темной глубине. Он ревел нескончаемо долго. Женщины на пароходе, зажав уши ладонями, смеялись, жмурились и наклоняли вниз головы. Разговаривающие кричали, но казалось, что они только шевелят губами и улыбаются. И когда гудок перестал, всем вдруг сделалось так легко и так возбужденно-весело, как это бывает только в последние секунды перед отходом парохода. - Ну, прощайте, товарищ Елена, - сказал Васю-тинский.-Сейчас будут убирать сходни. Иду. - Прощайте, дорогой, - сказала Травина, подавая ему руку. - Спасибо вам за все, за все. В вашем кружке прямо душой возрождаешься. - И вам спасибо, милая. Вы нас разогрели. Мы, знаете, больше теоретики, книгоеды, а вы нас как живой водой вспрыснули. Он, по обыкновению, тряхнул ее руку, точно действовал насосом, больно сжав ей пальцы обручальным кольцом. - А качки вы все-таки не бойтесь, - сказал он. - У Тарханкута вас действительно немного поваляет, но вы ложитесь заранее на койку, и все будет чудесно. Супругу и повелителю поклон. Скажите ему, что все мы с нетерпением ждем его брошюрку. Если здесь не удастся тиснуть, отпечатаем за границей... Соскучились небось? - спросил он, не выпуская ее-руки и с фамильярным ласковым лукавством заглядывая ей в глаза. Елена улыбнулась. - Да. Есть немножко. - То-то. Я уж вижу. Шутка ли, помилуйте - десять дней не видались! Ну, addio, mio carissimo amico'. Всем знакомым ялтинцам привет. Чудесная вы, ей-богу, человечица. Прощайте. Всего хорошего. Он сошел на мол и стал как раз напротив того места, где стояла Елена, облокотившаяся на буковые перила борта. Ветер раздувал его серую крылатку, и сам он, со своим высоким ростом и необычайной худобой, с остренькой бородкой и длинными седеющими волосами, которые трепались из-под широкополой, черной шляпы, имел в наружности что-то добродушно-и комично-воинственное, напоминавшее Дон-Кихота, одетого по...
2. Суламифь
Входимость: 17. Размер: 86кб.
Часть текста: царь сооружение великого храма господня на горе Мориа и постройку дворца в Иерусалиме. Восемьдесят тысяч каменотесов и семьдесят тысяч носильщиков беспрерывно работали в горах и в предместьях города, а десять тысяч дровосеков из числа тридцати восьми тысяч отправлялись посменно на Ливан, где проводили целый месяц в столь тяжкой работе, что после нее отды али два месяца. Тысячи людей вязали срубленные деревья в плоты, и сотни моряков сплавляли их морем в Иаффу, где их обделывали тиряне, искусные в токарной и столярной работе. Только лишь при возведении пирамид Хефрена, Хуфу и Микерина в Гизехе употреблено было такое несметное количество рабочих. Три тысячи шестьсот приставников надзирали за работами, а над приставниками начальствовал Азария, сын Нафанов, человек жестокий и деятельный, про которого сложился слух, что он никогда не спит, пожираемый огнем внутренней неизлечимой болезни. Все же планы дворца и храма, рисунки колонн, давира и медного моря, чертежи окон, украшения стен и тронов созданы были зодчим Хирамом-Авием из Сидона, сыном медника из рода Нафалимова. Через семь лет, в месяце буле, был завершен храм господень и через тринадцать лет - царский дворец. За кедровые бревна с Ливана, за кипарисные и оливковые доски, за дерево певговое, ситтим и фарсис, за обтесанные и отполированные громадные дорогие камни, за пурпур, багряницу и виссон, шитый золотом, за голубые шерстяные материи, за слоновую кость и красные бараньи кожи, за железо, оникс и множество мрамора, за драгоценные камни, за золотые цепи, венцы, шнурки, щипцы, сетки, лотки, лампады, цветы и светильники, золотые петли к дверям и золотые гвозди, весом в шестьдесят сиклей каждый, за злато-кованные чаши и блюда, за резнЪю'и мозаичные орнаменты, за литые и...
3. Кулешов Ф.И.: Творческий путь А. И. Куприна. 1883—1907. Глава VI. В дали от Родины. Части 1-5
Входимость: 17. Размер: 83кб.
Часть текста: интервенции» (1923). Сообщая о том, что офицеры Юденича «усиленно расстреливали евреев», он пишет: «Куприн рассказывает, что его усилиями был предупрежден в Гатчине еврейский погром, который собирались учинить белые» <1> . Уточняя этот факт, сам Куприн в рецензии на книгу Маргулиеса писал, что он действительно составил тогда текст прокламации о недопустимости грабежа населения и насилий над ним, и эта прокламация была по его настоянию подписана генералом Паленом, напечатана в редактируемой Куприным газете и «затем расклеена по столбам» <2> . Много лет спустя жена писателя Елизавета Морицевна подтверждала, что в день захвата Гатчины белыми «по городу был расклеен приказ, написанный Куприным», в котором говорилось, что «погромщики будут подвергнуты серьезному наказанию» <3> . Такова одна сторона жизни и деятельности Куприна в захваченной белыми Гатчине. Но было в поведении писателя и нечто такое, что легло темным пятном на его имя. В штабе армии Юденича было решено создать в Гатчине «прифронтовую газету». Куприну была предложена должность редактора. Утром 18...
4. Михайлов О.М.: Куприн. Глава шестая. Росстани
Входимость: 16. Размер: 62кб.
Часть текста: шли веселые квадратные матросы в бушлатах, перепоясанных крест-накрест пулеметными лентами, шли женщины из пригородов и окраин с чувашскими и чухонскими лицами, шли суровые латышские стрелки со сталью в глазах, шли остроскулые путиловские рабочие, неловко, но твердо держа винтовки, шли мужики, солдаты в разных, каких попало шинелях и с разным оружием — кто с саблей, кто с винтовкой, кто с огромным револьвером у пояса. Теперь хозяевами того колоссального наследства, что звалось Россией, были они… После переезда Советского правительства во главе с Лениным в Москву жизнь в Питере стала заметно мельче, провинциальной. Огромный имперский город, в который два столетия весь народ вкладывал разум, талант и силу, вместе с утратой статуса столицы невидимо, но неуклонно терял значение и духовного центра. Жизнь непрерывной струйкой вытекала из него. На юге России оказались Аверченко, Волошин, Вертинский, Плевицкая, Тэффи, в Финляндии — Репин, Леонид Андреев, в Швеции — Рахманинов, в Америке — Анна Павлова, в Москву выехали Маяковский, Бунин, А. Толстой… Классовый сдвиг, вызванный Октябрем, непримиримым расколом прошелся по телу России, разорвав, разъяв ее на куски. В Питере множились заговоры, гремели револьверы террористов. Реакция под разными личинами поднимала голову, стремясь любой ценой остановить ход истории. Это понуждало закрывать оппозиционные буржуазные газеты, оставляя лишь несколько наиболее умеренных, появлявшихся на короткое время под разными названиями — «Эра», «Эхо», «Петроградский листок», «Молва», «Вечернее слово». Замирала театральная жизнь. Погасли нарядные витрины магазинов и ресторанные вывески. С особой, обостренной болезненностью восприняла суровые революционные события русская интеллигенция. Колебался Горький; в редактируемой им газете «Новая жизнь»...
5. Трус
Входимость: 15. Размер: 43кб.
Часть текста: синие слоистые облака табачного дыма огни висячих ламп казались желтыми, расплывчатыми пятнами, а на каменных ноздреватых сводах погреба блестела каплями сырость. Двое прислужников, в черных передниках и кожаных нарукавниках, едва успевали разносить по столам мутное бессарабское вино, которое сам Рубинштейн, стоя за прилавком, цедил из двух больших бочек в графины. Это вино приятно было пить, особенно после острого козьего сыра, подававшегося к каждому графину, но, выпитое в большом количестве, оно кидалось в голову, делало человека крикливым и вспыльчивым и толкало к ссорам. Посетители говорили между собою, что Айзик настаивает это вино на табаке пополам с беленою, но все-таки продолжали ходить в его погреб, который был биржей и клубом для еврейского населения маленького пограничного городишки. Жаргонный говор, то стремительный и раскатистый в середине фраз, то завывающий на окончаниях, несся отовсюду, сопровождаемый яркой мимикой и оживленными, преувеличенными жестами. Со стороны можно было подумать, что в погребе разгорелась общая ссора и что все посетители говорят одновременно, не слушая и стараясь перекричать друг друга. Но этот гвалт был в заведении Айзика самым обычным явлением. Кто-то застучал ладонью по столу, как это часто делают в синагоге, чтобы прекратить шум. — Ша! — выкрикнул резко и требовательно чей-то голос. И десятки рук также застучали по столам, и со всех сторон нетерпеливые голоса подхватили это восклицание: — Ша!.. На середину погреба вышло двое бродячих актеров. Один из них был небрежно и грубо загримирован стариком: куски ваты, приклеенные под носом, изображали усы, такие же белые комки спускались от щек и подбородка длинными...

© 2000- NIV