Cлово "ОФИЦЕР"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ОФИЦЕРОВ, ОФИЦЕРЫ, ОФИЦЕРА, ОФИЦЕРАМ

1. Берков П.: Александр Иванович Куприн. Глава пятая
Входимость: 37.
2. Михайлов О.М.: Куприн. Глава третья. "Поединок"
Входимость: 28.
3. Волков А.А.: Творчество А. И. Куприна. Глава 3. На революционной волне. Страница 2
Входимость: 26.
4. Поединок (глава 15)
Входимость: 25.
5. Поединок (глава 10)
Входимость: 23.
6. Поединок
Входимость: 23.
7. Дознание
Входимость: 21.
8. Штабс-капитан Рыбников
Входимость: 20.
9. Кулешов Ф.И.: Творческий путь А. И. Куприна. 1883—1907. Глава VI. В дали от Родины. Части 6-8
Входимость: 20.
10. Гапанович И. И.: Военные рассказы и повести Куприна
Входимость: 19.
11. Михайлов О.М.: Куприн. Отступление третье. "Поединок" и русское общество
Входимость: 18.
12. Волков А.А.: Творчество А. И. Куприна. Глава 1. Ранний период. Страница 2
Входимость: 16.
13. Волков А.А.: Творчество А. И. Куприна. Глава 3. На революционной волне. Страница 1
Входимость: 16.
14. Карасёв Александр: Завещание поручика Куприна
Входимость: 15.
15. Поединок (глава 6)
Входимость: 15.
16. Юнкера (глава 29)
Входимость: 14.
17. Поединок (глава 16)
Входимость: 14.
18. Свадьба
Входимость: 14.
19. Юнкера (глава 31)
Входимость: 13.
20. Лилин В.: Александр Иванович Куприн. "Поединок"
Входимость: 13.
21. Поход
Входимость: 13.
22. Юнкера (глава 30)
Входимость: 13.
23. Прапорщик армейский
Входимость: 12.
24. Поединок (глава 8)
Входимость: 12.
25. Юнкера (глава 6)
Входимость: 11.
26. Паустовский К.: Поток жизни
Входимость: 11.
27. Поединок (глава 7)
Входимость: 11.
28. Гранатовый браслет
Входимость: 10.
29. Куприна-Иорданская М. К.: Годы молодости. Часть первая. Глава XX
Входимость: 10.
30. Юнкера (глава 5)
Входимость: 10.
31. Последние рыцари
Входимость: 10.
32. Юнкера (глава 27)
Входимость: 10.
33. Куприна-Иорданская М. К.: Годы молодости. Часть первая. Глава XXXVII
Входимость: 9.
34. Два воззвания
Входимость: 9.
35. Жрец
Входимость: 9.
36. Поединок (глава 4)
Входимость: 9.
37. Юнкера (глава 28)
Входимость: 9.
38. Юнкера (глава 9)
Входимость: 9.
39. Поединок (глава 11)
Входимость: 8.
40. Волков А.А.: Творчество А. И. Куприна. Глава 3. На революционной волне. Страница 3
Входимость: 8.
41. Лилин В.: Александр Иванович Куприн. Казенный мальчик
Входимость: 8.
42. Юнкера (глава 15)
Входимость: 8.
43. Поединок (глава 18)
Входимость: 8.
44. С улицы
Входимость: 8.
45. До обрыва
Входимость: 7.
46. Поединок (глава 19)
Входимость: 7.
47. Куприна-Иорданская М. К.: Годы молодости. Часть первая. Глава XVII
Входимость: 7.
48. Вержбицкий Н.К.: Встречи. Встречи с Куприным. Наставники жизни и творчества
Входимость: 7.
49. Поединок (глава 2)
Входимость: 7.
50. Ночлег
Входимость: 7.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Берков П.: Александр Иванович Куприн. Глава пятая
Входимость: 37. Размер: 59кб.
Часть текста: именно в силу противоречивости этих свидетельств. Если попытаться разобраться в существующем материале и на основании его представить обстоятельства появления "Поединка", то складывается такая картина. В 1893 г. у Куприна возникла идея написать роман,- возможно, из жизни военных. Тогда же он и начал работать над этой темой. По крайней мере, в недатированном письме к Н. К. Михайловскому, относящемся к концу 1893 г. (Куприн поздравляет адресата с наступающим новым годом и говорит о рассказе "Лунной ночью", напечатанном в № 11 "Русского богатства" за 1893 г.), находится следующее место: "Я пишу большой роман "Скорбящие и озлобленные", но никак не могу тронуться дальше 5 главы". Об этом романе Куприна ни у его биографов, ни в его письмах никаких сведений нет. Однако заключить, что роман "Скорбящие и озлобленные" был посвящен теме полковой жизни, можно из того, что герой "Поединка", подпоручик Ромашов, которому, как известно, Куприн придал автобиографические черты, также пытался писать роман о военных: "Его тянуло написать повесть или большой роман, канвой к которому послужили бы ужас и скука военной жизни. В уме все складывалось отлично, - картины выходили яркие, фигуры живые, фабула развивалась и укладывалась в прихотливо-правильный узор, и было необычайно весело и занимательно думать об этом. Но, когда он принимался писать, выходило бледно, по-детски вяло, неуклюже, напыщенно и шаблонно. Пока он писал, - горячо и быстро, - он сам не замечал этих недостатков, но стоило ему рядом с своими страницами прочитать хоть маленький отрывок из великих русских творцов, как им овладевали бессильное...
2. Михайлов О.М.: Куприн. Глава третья. "Поединок"
Входимость: 28. Размер: 81кб.
Часть текста: от груза впечатлений, накопленного годами военной службы. Я назову этот роман «Поединок», потому что это будет поединок мой — поединок с царской армией. Она калечит душу, подавляет лучшие порывы в человеке, его ум и волю, унижает достоинство… Я ненавижу годы моего детства и юности, годы кадетского корпуса, юнкерского училища и службы в полку. Обо всем, что я испытал и увидел, я должен написать. И своим романом я вызову на поединок царскую армию. Наверное, единственный ответ, какого удостоится мой вызов, будет запрещение «Поединка». А все-таки я напишу его!.. Куприн молча начал ходить по комнате. Молчала и Мария, боясь нарушить ход его мысли. — Как тебе кажется, Машенька? — наконец спросил он. — Это будет крепко закручено… Ты не боишься за меня? — Я верю в тебя, — тихо, но твердо ответила Мария. — А теперь, — Куприн сел за стол и стал листать рукопись, — я прочту тебе небольшую главку. Может быть, она войдет в «Поединок»… Это был рассказ о том, как ефрейтор Верещака собрал «молодых» и «репетил» с ними словесность. «— Архипов!.. Кого мы называем унутренними врагами?.. Неуклюже поднявшийся Архипов...
3. Волков А.А.: Творчество А. И. Куприна. Глава 3. На революционной волне. Страница 2
Входимость: 26. Размер: 54кб.
Часть текста: (хотя и эскизно, лишь в одном эпизоде), то капитан Стельковский получился довольно абстрактной фигурой. Мы не знаем, как он внешне выглядит, как мыслит, как говорит. Мы не видим его среди солдат. В моральном отношении он не лучше других: у него репутация тайного развратника. Значит, и этот способный офицер не избежал морального распада, который разъедал всю царскую армию. Подполковника Рафальского в полку считают чудаком и окрестили именем Брема, потому что он самозабвенно изучает жизнь зверей и содержит у себя в доме целый зверинец. В его лице мы видим человека, сумевшего внутренне как-то уйти от полковой жизни. Со своей научной страстью и бескорыстием этот чудак кажется привлекательным. Но и он способен ударить солдата. Он лишь внешне оторвался от военной касты, но не преодолел в себе бурбонского духа, презрения к солдатской массе. На фоне этой застойной, уродливой и страшной жизни, среди этих опустившихся, грубых офицеров и их достойных жен, погрузившихся в «амуры» и сплетни, кажется такой необычной остроумная и изящная Шурочка Николаева. Для героя повести она луч солнца в темном царстве. С ней связаны его мечты и надежды. Шурочка — один из самых удачных женских образов, созданных Куприным. В обрисовке этого персонажа писатель шел очень сложным путем, избегая прямолинейности, искусно комбинируя свет и тени, постепенно углубляя психологический анализ. Задача художника заключалась в том, чтобы показать воздействие армейско-окуровской среды на женщину, не столь заурядную, как Петерсон и подобные ей, на женщину энергичную, неглупую, не склонную удовлетворяться гарнизонным, пошехонским бытом и в то же время с детства замкнутую в мещанском кругу, воспитанную в духе буржуазно индивидуалистической морали. Поэтому стремление Шурочки вырваться из рамок гарнизонного существования оказывается ...
4. Поединок (глава 15)
Входимость: 25. Размер: 39кб.
Часть текста: Ромашова. За первые полмесяца лагерей он похудел, почернел и глаза у него ввалились. Впрочем, и всем приходилось нелегко: и офицерам и солдатам. Готовились к майскому смотру и не знали ни пощады, на устали. Ротные командиры морили свои роты по два и по три лишних часа на плацу. Во время учений со всех сторон, изо всех рот и взводов слышались беспрерывно звуки пощечин. Часто издали, шагов за двести, Ромашов наблюдал, как какой-нибудь рассвирепевший ротный принимался хлестать всех своих солдат поочередно, от левого до правого фланга. Сначала беззвучный взмах руки и - только спустя секунду - сухой треск удара, и опять, и опять, и опять... В этом было много жуткого и омерзительного. Унтер-офицеры жестоко били своих подчиненных за ничтожную ошибку в словесности, за потерянную ногу при маршировке, - били в кровь, выбивали зубы, разбивали ударами по уху барабанные перепонки, валили кулаками на землю. Никому не приходило в голову жаловаться; наступил какой-то общий чудовищный, зловещий кошмар; какой-то нелепый гипноз овладел полком. И все это усугублялось страшной жарой. Май в этом году был необыкновенно зноен. У всех нервы напряглись до последней степени. В офицерском собрании во время обедов и ужинов все чаще и чаще вспыхивали нелепые споры, беспричинные обиды, ссоры. Солдаты осунулись и глядели идиотами. В редкие минуты отдыха из палаток не слышалось ни шуток, ни смеха. Однако их все-таки заставляли по вечерам, после переклички, веселиться. И они, собравшись в кружок, с безучастными лицами равнодушно гаркали: Для расейского солдата Пули, бонбы ничего, С ними он запанибрата, Все безделки для него. А потом играли на гармонии плясовую, и фельдфебель командовал: - Грегораш, Скворцов, у круг! Пляши, сукины дети!.. Веселись! Они плясали, но в этой пляске, как и в пении, было что-то деревянное, мертвое, от чего хотелось плакать. Одной только пятой роте жилось легко и свободно. Выходила она на ученье часом...
5. Поединок (глава 10)
Входимость: 23. Размер: 17кб.
Часть текста: Даже в полку, который благодаря условиям дикой провинциальной жизни не отличался особенно гуманным направлением, он являлся каким-то диковинным памятником этой свирепой военной старины, и о нем передавалось много курьезных, почти невероятных анекдотов. Все, что выходило за пределы строя, устава и роты и что он презрительно называл чепухой и мандрагорией, безусловно для него не существовало. Влача во всю свою жизнь суровую служебную лямку, он не прочел ни одной книги и ни одной газеты, кроме разве официальной части "Инвалида". Всякие развлечения, вроде танцев, любительских спектаклей и т.п., он презирал всей своей загрубелой душой, и не было таких грязных и скверных выражений, какие он не прилагал бы к ним из своего солдатского лексикона. Рассказывали про него, - и это могло быть правдой, - что в одну чудесную весеннюю ночь, когда он сидел у открытого окна и проверял ротную отчетность, в кустах рядом с ним запел соловей. Слива послушал-послушал и вдруг крикнул денщику: - З-захарчук! П-прогони эту п-тицу ка-камнем. М-мешает... Этот вялый, опустившийся на вид человек был страшно суров с солдатами в не только позволял драться унтер-офицерам, но и сам бил жестоко, до крови, до того, что провинившийся падал с ног под его ударами. Зато к солдатским нуждам он был внимателен до тонкости: денег, приходивших из деревни, не задерживал и каждый день следил лично за ротным котлом, хотя суммами от вольных работ распоряжался по своему усмотрению. Только в одной пятой роте люди выглядели сытнее и веселее, чем у него. Но молодых офицеров Слива жучил и подтягивал, употребляя бесцеремонные, хлесткие приемы, которым его врожденный хохлацкий юмор придавал особую едкость. Если, например, на ученье субалтерн-офицер сбивался с ноги, он кричал, слегка заикаясь по привычке: - От, из-звольте. Уся рота, ч-черт бы ее побрал, идет не в ногу. Один...

© 2000- NIV