Cлово "ОФИЦЕР"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ОФИЦЕРОВ, ОФИЦЕРЫ, ОФИЦЕРА, ОФИЦЕРАМ

1. Берков П.: Александр Иванович Куприн. Глава пятая
Входимость: 37.
2. Михайлов О.М.: Куприн. Глава третья. "Поединок"
Входимость: 28.
3. Волков А.А.: Творчество А. И. Куприна. Глава 3. На революционной волне. Страница 2
Входимость: 26.
4. Поединок (глава 15)
Входимость: 25.
5. Поединок (глава 10)
Входимость: 23.
6. Поединок
Входимость: 23.
7. Дознание
Входимость: 21.
8. Штабс-капитан Рыбников
Входимость: 20.
9. Кулешов Ф.И.: Творческий путь А. И. Куприна. 1883—1907. Глава VI. В дали от Родины. Части 6-8
Входимость: 20.
10. Гапанович И. И.: Военные рассказы и повести Куприна
Входимость: 19.
11. Михайлов О.М.: Куприн. Отступление третье. "Поединок" и русское общество
Входимость: 18.
12. Волков А.А.: Творчество А. И. Куприна. Глава 1. Ранний период. Страница 2
Входимость: 16.
13. Волков А.А.: Творчество А. И. Куприна. Глава 3. На революционной волне. Страница 1
Входимость: 16.
14. Карасёв Александр: Завещание поручика Куприна
Входимость: 15.
15. Поединок (глава 6)
Входимость: 15.
16. Юнкера (глава 29)
Входимость: 14.
17. Поединок (глава 16)
Входимость: 14.
18. Свадьба
Входимость: 14.
19. Лилин В.: Александр Иванович Куприн. "Поединок"
Входимость: 13.
20. Юнкера (глава 31)
Входимость: 13.
21. Поход
Входимость: 13.
22. Юнкера (глава 30)
Входимость: 13.
23. Поединок (глава 8)
Входимость: 12.
24. Прапорщик армейский
Входимость: 12.
25. Паустовский К.: Поток жизни
Входимость: 11.
26. Поединок (глава 7)
Входимость: 11.
27. Юнкера (глава 6)
Входимость: 11.
28. Гранатовый браслет
Входимость: 10.
29. Куприна-Иорданская М. К.: Годы молодости. Часть первая. Глава XX
Входимость: 10.
30. Юнкера (глава 5)
Входимость: 10.
31. Последние рыцари
Входимость: 10.
32. Юнкера (глава 27)
Входимость: 10.
33. Куприна-Иорданская М. К.: Годы молодости. Часть первая. Глава XXXVII
Входимость: 9.
34. Поединок (глава 4)
Входимость: 9.
35. Юнкера (глава 28)
Входимость: 9.
36. Два воззвания
Входимость: 9.
37. Жрец
Входимость: 9.
38. Юнкера (глава 9)
Входимость: 9.
39. Поединок (глава 11)
Входимость: 8.
40. Лилин В.: Александр Иванович Куприн. Казенный мальчик
Входимость: 8.
41. Поединок (глава 18)
Входимость: 8.
42. С улицы
Входимость: 8.
43. Волков А.А.: Творчество А. И. Куприна. Глава 3. На революционной волне. Страница 3
Входимость: 8.
44. Юнкера (глава 15)
Входимость: 8.
45. До обрыва
Входимость: 7.
46. Поединок (глава 19)
Входимость: 7.
47. Куприна-Иорданская М. К.: Годы молодости. Часть первая. Глава XVII
Входимость: 7.
48. Вержбицкий Н.К.: Встречи. Встречи с Куприным. Наставники жизни и творчества
Входимость: 7.
49. Поединок (глава 2)
Входимость: 7.
50. Ночлег
Входимость: 7.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Берков П.: Александр Иванович Куприн. Глава пятая
Входимость: 37. Размер: 59кб.
Часть текста: возможно, из жизни военных. Тогда же он и начал работать над этой темой. По крайней мере, в недатированном письме к Н. К. Михайловскому, относящемся к концу 1893 г. (Куприн поздравляет адресата с наступающим новым годом и говорит о рассказе "Лунной ночью", напечатанном в № 11 "Русского богатства" за 1893 г.), находится следующее место: "Я пишу большой роман "Скорбящие и озлобленные", но никак не могу тронуться дальше 5 главы". Об этом романе Куприна ни у его биографов, ни в его письмах никаких сведений нет. Однако заключить, что роман "Скорбящие и озлобленные" был посвящен теме полковой жизни, можно из того, что герой "Поединка", подпоручик Ромашов, которому, как известно, Куприн придал автобиографические черты, также пытался писать роман о военных: "Его тянуло написать повесть или большой роман, канвой к которому послужили бы ужас и скука военной жизни. В уме все складывалось отлично, - картины выходили яркие, фигуры живые, фабула развивалась и укладывалась в прихотливо-правильный узор, и было...
2. Михайлов О.М.: Куприн. Глава третья. "Поединок"
Входимость: 28. Размер: 81кб.
Часть текста: Даже Бунину… Я задумал большую вещь — роман. Главное действующее лицо — это я сам. Но писать я буду не от первого лица, такая форма стесняет и часто бывает скучна. Я должен освободиться от груза впечатлений, накопленного годами военной службы. Я назову этот роман «Поединок», потому что это будет поединок мой — поединок с царской армией. Она калечит душу, подавляет лучшие порывы в человеке, его ум и волю, унижает достоинство… Я ненавижу годы моего детства и юности, годы кадетского корпуса, юнкерского училища и службы в полку. Обо всем, что я испытал и увидел, я должен написать. И своим романом я вызову на поединок царскую армию. Наверное, единственный ответ, какого удостоится мой вызов, будет запрещение «Поединка». А все-таки я напишу его!.. Куприн молча начал ходить по комнате. Молчала и Мария, боясь нарушить ход его мысли. — Как тебе кажется, Машенька? — наконец спросил он. — Это будет крепко закручено… Ты не боишься за меня? — Я верю в тебя, — тихо, но твердо ответила Мария. — А теперь, — Куприн сел за стол и стал листать рукопись, — я прочту тебе небольшую главку. Может быть, она войдет в «Поединок»… Это был рассказ о том, как ефрейтор Верещака собрал «молодых» и «репетил» с ними словесность. «— Архипов!.. Кого мы называем унутренними врагами?.. Неуклюже поднявшийся Архипов упорно молчит, глядя перед собой в темное пространство казармы. Дельный, умный и ловкий парень у себя в деревне, он держится на службе совершенным идиотом. Он не понимает и не может заучить наизусть самых простых вещей. — Пень дубовый! Толкач! Верблюд! Что я тебя спрашиваю? — горячится Верещака. — Повтори, что я тебя увспросил, батькови...
3. Волков А.А.: Творчество А. И. Куприна. Глава 3. На революционной волне. Страница 2
Входимость: 26. Размер: 54кб.
Часть текста: художник стремился показать, что сквозь мертвящую рутину пробиваются какие-то новые взгляды. Как это установил в своем исследовании П. Н. Берков, прототипом корпусного генерала послужил генерал Драгомиров, командовавший Киевским военным округом. Генерал Драгомиров отнюдь не был народолюбцем, но он был противником прусских методов военного обучения и сторонником суворовского воспитания солдат, то есть развития в них инициативы, умения разбираться в обстановке и т. д. Однако описание этих положительных явлений занимает в повести ничтожное место. Армейская действительность была слишком бедна отрадными фактами. И если корпусной генерал изображен Куприным колоритно (хотя и эскизно, лишь в одном эпизоде), то капитан Стельковский получился довольно абстрактной фигурой. Мы не знаем, как он внешне выглядит, как мыслит, как говорит. Мы не видим его среди солдат. В моральном отношении он не лучше других: у него репутация тайного развратника. Значит, и этот способный офицер не избежал морального распада, который...
4. Поединок (глава 15)
Входимость: 25. Размер: 39кб.
Часть текста: потому что офицерское помещение шестой роты пришло в страшную ветхость и грозило разрушением, а на ремонт его не оказывалось нужных сумм. Приходилось делать в день лишних четыре конца: на утреннее ученье, потом обратно в собрание - на обед, затем на вечернее ученье и после него снова в город. Это раздражало и утомляло Ромашова. За первые полмесяца лагерей он похудел, почернел и глаза у него ввалились. Впрочем, и всем приходилось нелегко: и офицерам и солдатам. Готовились к майскому смотру и не знали ни пощады, на устали. Ротные командиры морили свои роты по два и по три лишних часа на плацу. Во время учений со всех сторон, изо всех рот и взводов слышались беспрерывно звуки пощечин. Часто издали, шагов за двести, Ромашов наблюдал, как какой-нибудь рассвирепевший ротный принимался хлестать всех своих солдат поочередно, от левого до правого фланга. Сначала беззвучный взмах руки и - только спустя секунду - сухой треск удара, и опять, и опять, и опять... В этом было много жуткого и омерзительного. Унтер-офицеры жестоко били своих подчиненных за ничтожную ошибку в словесности, за потерянную ногу при маршировке, - били в кровь, выбивали зубы, разбивали ударами по уху барабанные перепонки, валили кулаками на землю. Никому не приходило в голову жаловаться; наступил какой-то общий чудовищный, зловещий кошмар; какой-то нелепый гипноз овладел полком. И все это усугублялось страшной жарой. Май в этом году был необыкновенно зноен. У всех нервы напряглись до последней степени. В офицерском собрании во время обедов и ужинов все чаще и чаще вспыхивали нелепые споры, беспричинные обиды, ссоры. Солдаты осунулись и глядели идиотами. В редкие минуты отдыха из палаток не слышалось ни шуток, ни смеха. Однако их все-таки заставляли по вечерам, после переклички, веселиться. И они, собравшись в кружок, с безучастными лицами равнодушно гаркали: Для расейского солдата Пули, бонбы ничего, С ними он запанибрата, Все безделки для него. А потом...
5. Поединок (глава 10)
Входимость: 23. Размер: 17кб.
Часть текста: занятия и с неприятным чувством стыда и тревоги подходил к плацу, на котором училась его рота. В этих знакомых ему чувствах всегда было много унизительного для молодого офицера, а ротный командир, капитан Слива, умел делать их еще более острыми и обидными. Этот человек представлял собою грубый и тяжелый осколок прежней, отошедшей в область предания, жестокой дисциплины, с повальным драньем, мелочной формалистикой, маршировкой в три темпа и кулачной расправой. Даже в полку, который благодаря условиям дикой провинциальной жизни не отличался особенно гуманным направлением, он являлся каким-то диковинным памятником этой свирепой военной старины, и о нем передавалось много курьезных, почти невероятных анекдотов. Все, что выходило за пределы строя, устава и роты и что он презрительно называл чепухой и мандрагорией, безусловно для него не существовало. Влача во всю свою жизнь суровую служебную лямку, он не прочел ни одной книги и ни одной газеты, кроме разве официальной части "Инвалида". Всякие развлечения, вроде танцев, любительских спектаклей и т.п., он презирал всей своей загрубелой душой, и не было таких грязных и скверных выражений, какие он не прилагал бы к ним из своего солдатского лексикона. Рассказывали про него, - и это могло быть правдой, - что в одну чудесную весеннюю ночь, когда он сидел у открытого окна и проверял ротную отчетность, в кустах рядом с ним запел соловей. Слива послушал-послушал и вдруг крикнул денщику: - З-захарчук! П-прогони эту п-тицу ка-камнем. М-мешает... Этот вялый, опустившийся на вид человек был страшно суров с солдатами в не только позволял драться унтер-офицерам, но и сам бил жестоко, до крови, до того, что провинившийся...

© 2000- NIV