Cлово "ГОЛОС"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ГОЛОСА, ГОЛОСОМ, ГОЛОСЕ, ГОЛОСАМИ

2. Конокрады
Входимость: 22.
3. Ночная смена
Входимость: 21.
4. К славе
Входимость: 20.
5. Поединок (глава 15)
Входимость: 19.
6. Поединок (глава 14)
Входимость: 17.
7. Белый пудель
Входимость: 16.
8. Анафема
Входимость: 16.
9. Ночлег
Входимость: 16.
10. Корь
Входимость: 14.
11. Две знаменитости
Входимость: 14.
12. Суламифь
Входимость: 14.
13. На покое
Входимость: 13.
14. Негласная ревизия
Входимость: 13.
15. О том, как профессор Леопарди ставил мне голос
Входимость: 13.
16. Штабс-капитан Рыбников
Входимость: 12.
17. Жидкое солнце
Входимость: 12.
18. Болото
Входимость: 12.
19. Михайлов О.М.: Куприн. Глава четвертая. Пленник славы
Входимость: 12.
20. Гамбринус
Входимость: 12.
21. Киевские типы. Будущая Патти
Входимость: 12.
22. Полубог
Входимость: 12.
23. Куприн А. И., М. Н. Киселёв: Грань столетия
Входимость: 11.
24. Как я был актером
Входимость: 11.
25. Поединок (глава 7)
Входимость: 11.
26. Поход
Входимость: 11.
27. Страшная минута
Входимость: 11.
28. Хорошее общество
Входимость: 11.
29. Жанета
Входимость: 11.
30. Впотьмах. Глава IV
Входимость: 10.
31. Памяти Чехова
Входимость: 10.
32. Поединок (глава 8)
Входимость: 10.
33. Бонза
Входимость: 10.
34. Юнкера (глава 29)
Входимость: 9.
35. На переломе (Кадеты), глава 3
Входимость: 9.
36. Трус
Входимость: 9.
37. Бред
Входимость: 9.
38. Поединок (глава 18)
Входимость: 9.
39. Михайлов О.М.: Куприн. Глава седьмая. "Мне нужно все родное…"
Входимость: 9.
40. Михайлов О.М.: Куприн. Глава третья. "Поединок"
Входимость: 9.
41. Впотьмах. Глава II
Входимость: 9.
42. Лесная глушь
Входимость: 9.
43. Черная молния
Входимость: 8.
44. Святая любовь
Входимость: 8.
45. Югославия
Входимость: 8.
46. Груня
Входимость: 8.
47. Волков А.А.: Творчество А. И. Куприна. Глава 2. В среде демократических писателей
Входимость: 8.
48. Поединок (глава 19)
Входимость: 8.
49. Дознание
Входимость: 8.
50. В казарме (Первоначальный вариант XI главы "Поединка")
Входимость: 8.

Примерный текст на первых найденных страницах

2. Конокрады
Входимость: 22. Размер: 54кб.
Часть текста: белые, непорочные венчики. Лишь на той стороне, у берега, оставалась чистая, гладкая, не застланная листьями полоса воды, и в ней мальчик видел отраженные с необыкновенной отчетливостью: и прибрежную осоку, и черный зубчатый лес, и горевшее за ним зарево. А на этом берегу, у самой реки, в равном расстоянии друг от друга стояли древние, дуплистые ветлы. Короткие прямые ветки топорщились у них кверху, и сами они - низкие, корявые, толстые - походили на приземистых старцев, воздевших к небу тощие руки. Тонким, печальным свистом перекликались кулички. Изредка в воде тяжело бултыхалась крупная рыба. Мошкара дрожала над водой прозрачным, тонким столбом. Козел вдруг приподнял голову с земли и уставился на Василя оторопелым, бессмысленным взглядом. - Ты что сказал? - спросил он невнятно, хриплым голосом. Мальчик ничего не ответил. Он даже не обернулся на старика, а только медленно, с упрямым, скучающим выражением опустил и поднял свои длинные ресницы. - Скоро придут, - продолжал старик, точно разговаривая сам с собой. - Треба, пока что, покурить. Он вяло перевалился на бок и сел на корточки, по-турецки. На обеих руках у него были отрублены все пальцы, за исключением большого на левой руке, но этим единственным пальцем он ловко и быстро набил трубку, придерживая ее культяпкой правой руки о колено, достал из шапки спички и закурил. Сладковатый, похожий сначала запахом на резеду, дымок махорки поплыл синими струйками в воздухе. - Что же, ты сам видел Бузыгу? - как будто нехотя спросил Василь, не отводя глаз от заречной дали. Козел вынул трубку из рта и, нагнувшись на сторону, звучно сплюнул. - А как же? Известно, сам... Ух, отчаянный человяга. Совсем как я в старые годы....
3. Ночная смена
Входимость: 21. Размер: 49кб.
Часть текста: о благополучии и о всем происшедшем. Меркулов дневалит не в очередь, а в наказание - за то, что в прошедший понедельник, во время подготовительных к стрельбе упражнений, его скатанная шинель была обвязана не ременным трынчиком, который у него украли, а веревочкой. Дневалит он через день вот уже третий раз, и все ему достаются самые тяжелые ночные часы. Меркулов плохой фронтовик. Нельзя сказать, чтобы он был ленив и нестарателен. Просто ему не дается сложное искусство чисто делать ружейные приемы, вытягивать при маршировке вниз носок ноги, "подаваясь всем корпусом вперед", и в должной степени "затаивать дыхание в момент спуска ударника" при стрельбе. Тем не менее он известен за солдата серьезного и обстоятельного: в одежде наблюдает опрятность; сквернословит сравнительно мало; водку пьет только казенную, какую дают по большим праздникам, а в свободное время медленно и добросовестно тачает сапоги, - не более пары в месяц, но зато какие сапоги! - огромные, тяжеловесные, не знающие износа - меркуловские сапоги. Лицо у него шершавое, серое, в один тон с шинелью, с оттенком той грязной бледности, которую придает простым...
4. К славе
Входимость: 20. Размер: 67кб.
Часть текста: все глядели врозь, и причиной этому, конечно, были женщины. Сначала заведется адюльтер, потом недоразумение из-за того, кому первому подходить в соборе ко кресту, потом чреватая всякими бедами сплетня. Сыщутся непременно свои Монтекки и Капулетти, и за их враждой весь город следит с животрепещущим интересом. Словом, все разъехалось и расклеилось. Приехал к нам новый следователь. Есть, знаете ли, такие универсальные люди, которые умеют как-то сразу, с одного маху, очаровать самое разнохарактерное общество. Я думаю, что их тайна очень проста и заключается только в уменье слушать. Чутьем каким-то угадает он ваше слабое место, подведет к нему разговор и тогда уж только слушает терпеливо. Вы перед ним самые лучшие перлы души высыпаете, а он знай себе головой кивает да погмыкивает. Этим, впрочем, одним таланты следователя не исчерпывались. Он умел до колик смешить дам, мог хорошо выпить и в холостой компании прекрасно рассказывал скабрезные анекдоты. Следователь сделался первым звеном сближения общества. Может быть, он сделался им даже невольно, потому что все взоры на него устремились с ожиданием чего-то нового и веселого. Началось с любительских спектаклей. Когда дело было совсем уж поставлено на ноги, то и меня к нему притянули, но я, к счастью, оказался с первых же шагов никуда не годным. Дали мне в глупейшей переводной драме роль ревнивого мужа, самую бесцветную и длинную роль во всей пьесе. Вы и представить себе не можете, с какой кротостью я переносил на репетициях всякие издевательства. Кто только не учил меня, кто надо мной не ломался! И режиссер, и суфлер, и любительницы, и даже, я помню, один гимназист четвертого класса, говоривший сиплым басом и носивший пенсне. Особенно не давалось мне то место, когда я узнаю о неверности жены и "с ужасными жестами отчаяния" (так стояло в пьесе) кричу ей: "О, проклятие! Каждый раз, когда я вспомню о своем позоре - я трепещу от негодования!" Как дойдет до этого места,--...
5. Поединок (глава 15)
Входимость: 19. Размер: 39кб.
Часть текста: приходилось нелегко: и офицерам и солдатам. Готовились к майскому смотру и не знали ни пощады, на устали. Ротные командиры морили свои роты по два и по три лишних часа на плацу. Во время учений со всех сторон, изо всех рот и взводов слышались беспрерывно звуки пощечин. Часто издали, шагов за двести, Ромашов наблюдал, как какой-нибудь рассвирепевший ротный принимался хлестать всех своих солдат поочередно, от левого до правого фланга. Сначала беззвучный взмах руки и - только спустя секунду - сухой треск удара, и опять, и опять, и опять... В этом было много жуткого и омерзительного. Унтер-офицеры жестоко били своих подчиненных за ничтожную ошибку в словесности, за потерянную ногу при маршировке, - били в кровь, выбивали зубы, разбивали ударами по уху барабанные перепонки, валили кулаками на землю. Никому не приходило в голову жаловаться; наступил какой-то общий чудовищный, зловещий кошмар; какой-то нелепый гипноз овладел полком. И все это усугублялось страшной жарой. Май в этом году был необыкновенно зноен. У всех нервы напряглись до последней степени. В офицерском собрании во время обедов и ужинов все чаще и чаще вспыхивали нелепые споры, беспричинные обиды, ссоры. Солдаты осунулись и глядели идиотами. В редкие минуты отдыха из палаток не слышалось ни шуток, ни смеха. Однако их все-таки заставляли по вечерам, после переклички, веселиться. И они, собравшись в кружок, с безучастными лицами равнодушно гаркали: Для расейского солдата Пули, бонбы ничего, С ними он запанибрата, Все безделки для него. А потом играли на гармонии плясовую, и фельдфебель командовал: - Грегораш, Скворцов, у круг! Пляши, сукины дети!.....

© 2000- NIV