Cлово "ГЛАЗ, ГЛАЗА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ГЛАЗАМИ, ГЛАЗАХ, ГЛАЗОМ

1. Суламифь
Входимость: 44.
2. Жидкое солнце
Входимость: 40.
3. Гранатовый браслет
Входимость: 37.
4. К славе
Входимость: 34.
5. Жанета
Входимость: 34.
6. Морская болезнь
Входимость: 32.
7. Штабс-капитан Рыбников
Входимость: 31.
8. Прапорщик армейский
Входимость: 31.
9. Трус
Входимость: 30.
11. Страшная минута
Входимость: 27.
12. Корь
Входимость: 26.
13. Конокрады
Входимость: 26.
14. Как я был актером
Входимость: 24.
15. Жидовка
Входимость: 23.
16. Болото
Входимость: 23.
17. Михайлов О.М.: Куприн. Глава третья. "Поединок"
Входимость: 23.
18. Поединок (глава 15)
Входимость: 23.
19. Гамбринус
Входимость: 22.
20. Михайлов О.М.: Куприн. Глава седьмая. "Мне нужно все родное…"
Входимость: 21.
21. Белый пудель
Входимость: 20.
22. На покое
Входимость: 20.
24. Река жизни
Входимость: 19.
25. С улицы
Входимость: 19.
26. Лесная глушь
Входимость: 19.
27. В цирке
Входимость: 19.
28. Мелюзга
Входимость: 19.
29. Изумруд
Входимость: 19.
30. Памяти Чехова
Входимость: 18.
31. Яма (часть 3, глава 3)
Входимость: 17.
32. Ночная смена
Входимость: 17.
33. Михайлов О.М.: Куприн. Глава четвертая. Пленник славы
Входимость: 17.
34. Поединок (глава 4)
Входимость: 17.
35. Психея
Входимость: 17.
36. Негласная ревизия
Входимость: 17.
37. Погибшая сила
Входимость: 17.
38. Ночлег
Входимость: 17.
39. Пунцовая кровь
Входимость: 16.
40. Черная молния
Входимость: 15.
41. Поединок (глава 5)
Входимость: 15.
42. Поединок (глава 21)
Входимость: 15.
43. Поединок (глава 14)
Входимость: 15.
44. Хорошее общество
Входимость: 15.
45. Вержбицкий Н.К.: Встречи. Встречи с Куприным. Художник за работой
Входимость: 14.
46. Тапер
Входимость: 14.
47. Каприз
Входимость: 14.
48. Михайлов О.М.: Куприн. Глава вторая. В Петербург, в Петербург!
Входимость: 14.
49. В недрах земли
Входимость: 13.
50. Груня
Входимость: 13.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Суламифь
Входимость: 44. Размер: 86кб.
Часть текста: далеко за пределами Палестины. В Ассирии и Финикии, в Верхнем и Нижнем Египте, от древней Тавризы до Йемена и от Исмара до Перееполя, на побережье Черного моря и на островах Средиземного- с удивлением произносили его имя, потому что не было подобного ему между царями во все дни его. В 480 году по исшествии Израиля, в четвертый год своего царствования, в месяце зифе, предпринял царь сооружение великого храма господня на горе Мориа и постройку дворца в Иерусалиме. Восемьдесят тысяч каменотесов и семьдесят тысяч носильщиков беспрерывно работали в горах и в предместьях города, а десять тысяч дровосеков из числа тридцати восьми тысяч отправлялись посменно на Ливан, где проводили целый месяц в столь тяжкой работе, что после нее отды али два месяца. Тысячи людей вязали срубленные деревья в плоты, и сотни моряков сплавляли их морем в Иаффу, где их обделывали тиряне, искусные в токарной и столярной работе. Только лишь при возведении пирамид Хефрена, Хуфу и Микерина в Гизехе употреблено было такое несметное количество рабочих. Три тысячи шестьсот приставников надзирали за работами, а над приставниками начальствовал Азария, сын Нафанов, человек жестокий и деятельный, про которого сложился слух, что он никогда не спит, пожираемый огнем внутренней неизлечимой болезни. Все же планы дворца и храма, рисунки колонн,...
2. Жидкое солнце
Входимость: 40. Размер: 119кб.
Часть текста: частью в путешествиях, частью на высоте шести тысяч футов на вершине вулкана Каямбэ в южно-американской республике Эквадор, не прошли в реальной действительной жизни, а были лишь странным фантастическим сном или бредом мгновенного, потрясающего безумия. Но отсутствие четырех пальцев на левой руке, но периодически повторяющиеся головные боли и то поражение зрения, которое называется в простонародье "куриной слепотой", каждый раз своей фактической неоспоримостью вновь заставляют меня верить в то, что я был на самом деле свидетелем самых удивительных вещей в мире. Наконец вовсе уж не бред, и не сон, и не заблуждение те четыреста фунтов стерлингов, что я получаю аккуратно по три раза в год из конторы "Э. Найдстон и сын", Реджент-стрит, 451. Это -пенсия, которую мне великодушно оставил мой учитель и патрон, один из величайших людей во всей человеческой истории, погибший при страшном крушении мексиканской шкуны "Гонзалес". Я окончил математический факультет по отделу физики и химии в Королевском университете в тысяча... Вот, кстати, и опять новое и всегдашнее напоминание о пережитых мною приключениях. Кроме того, что каким-то блоком или цепью мне отхватило во время катастрофы пальцы левой руки, кроме поражения зрительных нервов и прочего, я, .падая в море, получил, не знаю, в какой момент и каким образом, жестокий удар в правую верхнюю часть темени. Этот удар почти не оставил внешних следов, но странно отразился на моей психике: именно на памяти. Я прекрасно припоминаю и восста-новляю воображением слова, лица, местность, звуки и порядок событий, но для меня навеки умерли все цифры и имена собственные, номера домов и телефонов и историческая хронология; выпали бесследно все годы, месяцы и числа, отмечающие этапы моей собственной жизни, улетучились все научные формулы, хотя любую я могу очень легко вывести из простейших последовательным путем, исчезли фамилии и имена всех, кого я знал и знаю, и это обстоятельство для меня очень...
3. Гранатовый браслет
Входимость: 37. Размер: 96кб.
Часть текста: деревьев раскачивались, пригибаясь и выпрямляясь, точно волны в бурю, гремели по ночам железные кровли дач, казалось, будто кто-то бегает по ним в подкованных сапогах, вздрагивали оконные рамы, хлопали двери, и дико завывало в печных трубах. Несколько рыбачьих баркасов заблудилось в море, а два и совсем не вернулись: только спустя неделю повыбрасывало трупы рыбаков в разных местах берега. Обитатели пригородного морского курорта - большей частью греки и евреи, - жизнелюбивые и мнительные, как все южане, - поспешно перебирались в город. По размякшему шоссе без конца тянулись ломовые дроги, перегруженные всяческими домашними вещами: тюфяками, диванами, сундуками, стульями, умывальниками, самоварами. Жалко, и грустно, и противно было глядеть сквозь мутную кисею дождя на этот жалкий скарб, казавшийся таким изношенным, грязным и нищенским; на горничных и кухарок, сидевших на верху воза на мокром брезенте с какими-то утюгами, жестянками и корзинками в руках, на запотевших, обессилевших лошадей, которые то и дело останавливались, дрожа коленями, дымясь и часто нося боками, на сипло ругавшихся дрогалей, закутанных от дождя в рогожи. Еще печальнее было видеть оставленные дачи с их внезапным простором, пустотой и оголенностью, с изуродованными клумбами, разбитыми стеклами, брошенными собаками и всяческим дачным сором из окурков, бумажек, черепков, коробочек и аптекарских пузырьков. Но к началу сентября погода вдруг резко и совсем нежданно переменилась. Сразу наступили тихие безоблачные дни, такие ясные, солнечные и теплые, каких не было даже в июле. На обсохших сжатых ...
4. К славе
Входимость: 34. Размер: 67кб.
Часть текста: интересом. Словом, все разъехалось и расклеилось. Приехал к нам новый следователь. Есть, знаете ли, такие универсальные люди, которые умеют как-то сразу, с одного маху, очаровать самое разнохарактерное общество. Я думаю, что их тайна очень проста и заключается только в уменье слушать. Чутьем каким-то угадает он ваше слабое место, подведет к нему разговор и тогда уж только слушает терпеливо. Вы перед ним самые лучшие перлы души высыпаете, а он знай себе головой кивает да погмыкивает. Этим, впрочем, одним таланты следователя не исчерпывались. Он умел до колик смешить дам, мог хорошо выпить и в холостой компании прекрасно рассказывал скабрезные анекдоты. Следователь сделался первым звеном сближения общества. Может быть, он сделался им даже невольно, потому что все взоры на него устремились с ожиданием чего-то нового и веселого. Началось с любительских спектаклей. Когда дело было совсем уж поставлено на ноги, то и меня к нему притянули, но я, к счастью, оказался с первых же шагов никуда не годным. Дали мне в глупейшей переводной драме роль ревнивого мужа, самую бесцветную и длинную роль во всей пьесе. Вы и представить себе не можете, с какой кротостью я переносил на репетициях всякие издевательства. Кто только не учил меня, кто надо мной не ломался! И режиссер, и суфлер, и любительницы, и даже, я помню, один гимназист четвертого класса, говоривший сиплым басом и носивший пенсне. Особенно не давалось мне то место, когда я узнаю о неверности жены и "с ужасными жестами отчаяния" (так стояло в пьесе) кричу ей: "О, проклятие! Каждый раз, когда я вспомню о своем позоре - я трепещу от негодования!" Как дойдет до этого места,-- любительницы смеются, а режиссер кричит: "Вы как...
5. Жанета
Входимость: 34. Размер: 128кб.
Часть текста: похожа видом и размером на гроб Святогора, старшего богатыря. Единственное ее окно сидит глубоко в железном козырьке. Профессор Симонов живет с простотою инока. Вся его мебель: раскладная парусиновая кровать военного образца, деревянный некрашеный стол, две такие же табуретки, умывальник с кувшином и ведром и старозаветный чемодан, весь испещренный разноцветными путевыми ярлыками. Стены оклеены отвратительнейшими обоями в синие и желтые полосы; когда на них глядишь, то скашиваются глаза и кружится голова. Профессор сам готовит для себя на спиртовке спартанские кушанья и кипятит чай, сам прибирает комнату, сам чистит платье и сапоги. Но человек не может жить без роскоши (кроме изуверов и идиотов), и в этом, по мнению профессора, одно из важных отличий его от всех животных, за исключением некоторых диких птиц, чудесно украшающих свои гнезда. На подоконнике, в больших деревянных ящиках, всегда растут редкие яркие цветы. Он за ними внимательно ухаживает. Иногда можно застать его в те минуты, когда он тонкой кисточкой, бережно, как художник-миниатюрист, переносит желтую цветочную пыльцу из чашечки одного цветка в чашечку другого. Вид у него при этом сосредоточенный, губы вытянуты в трубочку, глаза сощурены в щелочки под косматыми рыжими бровями. Он давно примелькался и хорошо известен в своем небольшом районе, ограниченном лавками: мясной, молочной, бакалейной, табачной, булочной и тем угловым бистро мадам Бюссак, куда он изредка заходит выпить у блестящего жестяного прилавка стаканчик вермута пополам с водой. Все еще издали узнают его длинную худую фигуру, его развевающуюся на ходу серую клетчатую размахайку, носившую когда-то, в древние времена, название не то макфарлана, не то пальмерстона, его...

© 2000- NIV